?

Log in

No account? Create an account

Михаил Кожемякин.

"Делай, что должен, и пох_й, что будет."

Previous Entry Share Next Entry
ХОРВАТСКИЕ УСТАШИ (Часть 2)
m1kozhemyakin


Глава 3. «Усташа» и создание Независимого государства Хорватия в 1941 г.

27 марта 1941 г. в Белграде группа высших офицеров во главе с генералом Д. Симовичем совершила государственный переворот. Пробритански и просоветски настроенная часть югославской политической элиты выступила под широко поддержанным сербами лозунгом «Лучше война, чем пакт» (Bolje rat njego pakt) против союза с нацистской Германией . Чтобы не допустить вовлечение крупнейшей балканской страны в орбиту влияния своих противников, Гитлер был вынужден форсировать переброску германских войск на Балканы и начало агрессии против Югославии и Греции.
Таким образом, Муссолини, войска которого завязли в тяжелых позиционных боях с греками в Албании, получил желанную поддержку всех своих балканских планов. Уже 28 марта «дуче» известил Гитлера, что поддерживает идею о разделе Югославии и о создании независимой Хорватии. После этого итальянский диктатор лично пригласил Анте Павелича в Рим для «консультаций». Спустя несколько дней, все проживающие в Италии усташи были мобилизованы организацией. Были восстановлены тренировочные лагеря в Фонтенеччио и Сан-Деметрио; в распоряжение усташей поступила партия вооружения (250 карабинов «Кракано» TS, 18 пистолет-пулеметов «Берета» и 5 легких пулеметов «Бреда» ) и снаряжения для боевой подготовки. Боевики, число которых достигло примерно 300 человек, были обмундированы в итальянское полевое обмундирование серо-защитного цвета. На головных уборах (пилотках-бустинах) они носили специально изготовленные латунные усташеские кокарды, а на петлицах, по итальянскому образцу, нашивки национальных цветов Хорватии – синего, белого и красного . По распоряжению Муссолини, усташам была предоставлена флорентийская радиостанция, которая с вечера 28 марта начала вещание на Хорватию под названием «радио «Велебит» (по названию горного массива, где укрывались в 1932 г. участники Ликского восстания). 5 апреля, накануне вторжения гитлеровских войск в Югославию, Анте Павелич по радио обратился к «братьям-хорватам и сестрам-хорваткам» с призывом к всеобщему восстанию и созданию Независимого государства Хорватия (Nezavisna drzava Hrvatska, НГХ) – так впервые прозвучало в эфире это зловещее название. Затем «поглавник» провел смотр своих боевых отрядов в местечке Пистойя. «Изможденные годами лишений люди маршируют с воодушевлением и гордостью», - записал он после этого.
Одновременно в Загребе с усташеским подпольем связались представители германского консульства: резидент службы безопасности (SD) Р.Коб, военный атташе Г.Пребст, полицейский атташе Р.Блум, а также особый уполномоченный германского МИД штандартенфюрер СС д-р Э. Веезенмайер. Они заверили руководителя «Усташи» в Хорватии полковника Славко Кватерника в своей полной поддержке курса усташей на провозглашение независимости. Впрочем, нацисты сулили помощь своим хорватским протеже не бескорыстно: со своей стороны Кватерник должен был «пригласить» Вермахт для «защиты хорватского населения», а независимость провозглашалась под совместным протекторатом Италии и Третьего рейха и с удовлетворением их территориальных претензий. «Утешительным призом» хорватам за потерянные земли должна была стать Босния и Герцеговина, обещанная под их управление.
6 апреля 1941 г. войска нацистской Германии начали вторжение в Югославию, действуя с территории Австрии, Болгарии, Венгрии и Румынии. В последующие дни развернули наступление союзные им итальянские и венгерские войска, а болгарская армия начала сосредотачиваться на исходных рубежах для вступления в Македонию. Югославская монархия, раздираемая национальными и общественными противоречиями, оказалась неспособной противостоять удару и рухнула подобно карточному домику. Правительство утратило контроль над страной, командование – над войсками. Армия Югославии, считавшаяся самой мощной на Балканах, в считанные дни перестала существовать как организованная сила. Многократно уступавшая противнику по уровню технического обеспечения и мобильности, неадекватно руководимая и деморализованная, она потерпела чудовищное поражение не только от боевого воздействия противника, но и от собственных проблем. Солдаты и офицеры хорватского, македонского и словенского происхождения массами дезертировали или переходили к врагу, военнослужащие-сербы также расходились по домам или самоорганизовывались в иррегулярные отряды как для продолжения борьбы c захватчиками, так и для простого разбоя. Более 6 тыс. югославских офицеров, 45 генералов и 340 тыс. нижних чинов сдались в плен . 17 апреля представители югославского командования в Белграде подписали акт о безоговорочной капитуляции. Еще до этого король Петр II и члены его правительства бросили страну на произвол судьбы и, прихватив изрядную часть золотого запаса, на самолете бежали в Грецию под защиту англичан . Вермахт заплатил за свою впечатляющую победу очень небольшую цену: 151 убитый, 15 (согласно другим источникам - 58) пропавших без вести и 392 раненых; венгерские войска потеряли более 300 чел, итальянские – вероятно, значительно больше, однако достоверных данных найти не удалось.
На территории Хорватии крупномасштабных боевых действий не велось. Германские войска повсеместно встречали поддержку самых широких слоев хорватского населения, рассматривавших нацистскую агрессию как возможность для создания собственного государства. Благодаря объявленной в Югославии 7 апреля мобилизации в дислоцированные в Хорватской бановине части IV армии влилось огромное количество солдат-хорватов, большинство из которых не желали сражаться за Югославию или даже были готовы повернуть оружие против нее. Уже 8 июня офицеры и младшие командиры 108-го пехотного и 40-го резервного полков, входившие в усташеские подпольные ячейки в армии, организовали мятеж среди солдат своих частей (Bjelovarski ustanak). Подняв самодельные хорватские знамена, они внезапным ударом захватили город Беловар, где дислоцировался штаб IV югославской армии, арестовали штабных офицеров и перерезали коммуникации. Это стало сигналом для националистически настроенных военнослужащих других частей армии, и они стали в массовом порядке оставлять позиции и двигаться в Беловар, где вскоре скопилось более 7 тыс. хорватских солдат и офицеров . В ближайшие дни с помощью вышедших из подполья местных организаций «Усташи» и стихийно возникавших крестьянских формирований самообороны (Hrvatskа seljackа zastitа) им удалось очистить от югославских властей значительную часть хорватской территории. В ряде мест вспыхивали ожесточенные стычки с группами сербских жандармов и офицеров, в которых обе стороны несли потери. Это приводило к тому, что в других случаях хорватские вооруженные формирования безжалостно расстреливали не оказывавших сопротивления сербских военных и чиновников. Организацию временных органов власти на местах практически сразу брали в свои руки члены «Усташи», оказавшиеся среди восставших самой организованной силой, вокруг которой группировались остальные.
10 апреля, с подходом к Загребу авангардов Вермахта, 4 тыс. членов «Усташи», практически не встретив сопротивления, взяли столицу Хорватии под свой контроль. Славко Кватерник прибыл в городскую ратушу и зачитал по радио текст декларации о провозглашении Независимого государства Хорватия. «Хорватский народ! - гласила она. – Божье провидение и помощь наших союзников, а также многосотлетняя мужественная борьба хорватского народа и великое самопожертвование нашего «поглавника» д-ра Анте Павелича и усташеского движения на родине и в эмиграции сделали возможным то, что сегодня, накануне светлого Воскресения Сына Божьего, воскресла Хорватская держава». Далее следовал призыв ко всем хорватам, в особенности к военнослужащим, принести присягу на верность новому государству, а также заявление о принятии Кватерником на себя всей полноты военной и гражданской власти «в качестве уполномоченного «поглавником» лица». Обращение заканчивалось усташескими лозунгами: «Бог и хорваты! За родину готовы!»
Провозглашение НГХ было с ликованием поддержано самыми широкими слоями хорватского народа. Спустя несколько часов после заявления Кватерника население Загреба устроило торжественную встречу вступавшим в город германским войскам, приветствуя гитлеровцев как «освободителей от великосербского гнета». Охватившую хорватов националистическую эйфорию очень точно характеризует появившаяся 11 апреля в загребской газете «Неделя» передовица, наполненная трескучей фашистско-клерикальной риторикой: «Господь, который вершит судьбы народов и держит в своих руках сердца королей, подарил нам Анте Павелича и призвал Адольфа Гитлера, вождя дружественного и союзного нам народа, дабы использовать свою победоносную армию для разгрома наших угнетателей и помощи нам в создании Независимого государства Хорватия. Да приумножится слава Господня, вечная благодарность Адольфу Гитлеру и беспредельная верность нашему «поглавнику» Анте Павеличу!»
Хорватские политические и общественные организации, в том числе и не разделявшие националистическую идеологию, полностью поддержали создание НГХ. Право «Усташи» стать основным государствообразующим элементом было одобрено в собравшемся в загребской ратуше 10 апреля импровизированном Саборе (парламенте). Единственный человек, который мог рассматриваться в качестве альтернативного Анте Павеличу лидера, глава Хорватской крестьянской партии Владко Мачек (1879-1964), при Югославии занимавший пост вице-премьера, фактически взял самоотвод. Покидая Загреб, он обратился к хорватскому народу с призывом «покориться новой народной власти» и «искренне сотрудничать» с нею .
Вопреки распространенному мнению, дольше всего «осторожничало» высшее католическое духовенство Хорватии, на которое «Усташи» делали важную ставку. Только 12 апреля загребский архиепископ Алоизие Степинац (1898-1960) нанес визит Славко Кватернику, сдержанно поздравил его с провозглашение НГХ и выразил надежду на то, что в «восстановленном хорватском государстве церковь будет пользоваться полной свободой и независимостью в служении вечным принципам истины». Получив от Кватерника, являвшегося глубоко верующим человеком, гарантии невмешательства государства в церковные дела, архиепископ Степинац счел возможным сформулировать официальное отношение церкви к новому государству. 13 апреля он направил двенадцати хорватским епископам циркуляр, в котором призвал их к «плодотворной работе на благо и процветание хорватского государства» . Впрочем, многие «подчиненные» Степинаца встретили создание НГХ более эмоционально. «Никогда католическая церковь не была так защищена, и ее права не были так гарантированы, как в НГХ» , - заявил верхнебоснийский епископ Иван Шарич. Что же касается приходского духовенства, то оно зачастую полностью блокировалось с усташами.
15 апреля в Загреб прибыл Анте Павелич в сопровождении отряда усташей-эмигрантов. По воспоминаниям очевидцев, эмигранты со своей единообразной формой, итальянским вооружением и хорошей организацией выгодно смотрелись на фоне людей Кватерника-старшего, «одетых в гражданское платье или королевскую солдатскую форму с трехцветными повязками, вооруженных кто винтовкой, кто револьвером, кто охотничьим ружьем, постоянно пьяных и распевающих песни» .
Возглавив работу хорватского Сабора, превратившегося по сути в учредительное собрание НГХ, Павелич с первых дней начал активную деятельность по формированию государственных институтов. Существует мнение, что «поглавник» стремился «ковать железо, пока горячо»: воспользовавшись всплеском национального энтузиазма (и, как следствие этого, временным единодушием) собравшихся в Загребе ведущих общественных деятелей, он спешил заложить основы такого устройства НДХ, которые устроили бы «Усташу» и лично его. Показательно, что многие из участников работы «апрельского Сабора» (travnjacki Sabor) вскоре подверглись репрессиям со стороны усташей за инакомыслие и оппозиционные настроения; но тогда они голосовали единодушно и вполне искренне. Анте Павелич показал себя отличным психологом и мастером манипулирования общественными настроениями. Сам он был провозглашен главой государства с расширением титула «поглавник» с партийного до государственного и, одновременно, председателем совета министров и министром иностранных дел. Членами правительства НГХ стали исключительно функционеры «Усташи», что позволило избежать возникновения параллельных партийных и государственных структур (как в фашистской Италии). Павелич и его сподвижники использовали в этом отношении модель нацистской Германии, создав партийное государство. Славко Кватерник получил портфель министра хорватской самообороны (ministar hrvatskog domobranstva), полномочия командующего вооруженными силами и титул «доглавника». Министром внутренних дел стал Андрие Артукович, прибывший в Загреб из Берлина, где он проживал в эмиграции с 1937 г. и тесно сошелся с функционерами НСДАП (жизнь Артуковича в довоенный период полна парадоксов. Он жил в Лондоне и был выдан Югославии по подозрению в причастности к убийству короля Александра I. Однако королевский суд освободил его от всех обвинений (!!!). Он уехал в Берлин, где был заподозрен «гестапо» в сотрудничестве с югославской разведкой, но вновь подозрения были сняты. Ряд авторов считают Артуковича двойным агентом). Освобожденный из тюрьмы Миле Будак стал исполнять обязанности министра по делам религии и образования. Евген «Дидо» Кватерник возглавил Управление общественного порядка и безопасности, в ведении которого находились политический сыск и тюрьмы .
Законодательная база НГХ очень напоминала таковую нацистской Германии. Деятельность всех политических партий была «приостановлена до окончательного утверждения хорватской государственности», а их членам предлагалось присоединиться к «Усташе» (многие партийные вожди, в т.ч. и Владко Мачек, на первых порах поддержали эту идею). Конституция так и осталась на уровне долгосрочных проектов; ее подменял пакет основных государственных актов, утвержденных «поглавником». Законы о гражданстве, о расовой принадлежности и о защите арийской крови, принятые 30 апреля 1941 г., объявляли всех «неарийцев» вне закона и запрещали межэтнические браки. Закон о защите «национальной арийской культуры хорватской нации» (4 июня 1941 г.) запрещал «неарийцам какое-либо участие в работе общественных, молодежных, спортивных и культурных организаций и учреждений хорватской нации, а также в литературной и журналистской деятельности, в сфере живописи, музыки, архитектуры, театра и кино». Здесь следует пояснить, что определение «неарийцев» в НГХ в целом соответствовало таковому у германских нацистов. Евреи и цыгане попадали в эту категорию однозначно; для сербов существовали «лазейки» в виде «арийского антропологического типа» в совокупности с принятием католичества; венгры, словаки и словенцы поголовно признавались «арийцами». В «арийцы» усташи записали также боснийских мусульман, являющихся по происхождению принявшими ислам сербами и хорватами. Это было чисто прагматичным шагом: Босния и Герцеговина была обещана Гитлером и Муссолини усташам, и нужно было заручиться поддержкой большинства ее населения. Лучше всего «заигрывание» с босняками проиллюстрировал главный усташеский публицист Миле Будак, заявивший: «НГХ является исламским государством повсюду, где люди исповедуют мусульманскую веру… Мы являемся государством двух религий – католичества и мусульманства… Мы, хорваты, должны быть счастливы и горды тем, что у нас есть наша вера, и в то же время нам необходимо помнить, что наши братья-мусульмане – те же самые чистокровные хорваты, как уже заявлял наш почитаемый вождь Анте Павелич» .
Среди первых законодательных актов был «Закон об основании армии и флота государства Хорватия» (Zakon o osnutku vojske i mornarice Drzave Hrvatske), принятый 10 апреля 1941 г. и утвержденный Анте Павеличем на первом заседании правительства 16 апреля. Он регламентировал создание и компетенцию силовых структур нового государства. Регулярная армия получила название Хорватской самообороны (Hrvatsko domobranstvo) и состояла из сухопутных войск (Kopnena vojska), военного флота (Mornarnica, до 1944 г. официально не формировался) и ВВС (Zracne snage, созданы 19 апреля 1941 г.). В составе сухопутных войск (55 тыс. чел на сентябрь 1941 г., командующий – генерал-майор Август Марич) первоначально входили 5 дивизионных округов и 15 пехотных полков (Савский округ – 1-й , 2-й и 3-й полки; Осиекский округ – 4-й, 5-й и 6-й полки; Боснийский округ – 7-й, 8-й и 9-й полки; Врбасский округ – 10-й, 11-й и 12-й полки; Адриатический округ – 13-й, 14-й и 15-й полки). В каждом из дивизионных округов были сформированы по 2 артиллерийских дивизиона (по 2 батареи по 4-6 орудий), 3 запасных батальона, медицинский батальон и трудовой батальон. Существовали также кавалерийский полк (2 эскадрона, дислокация - Загреб) и отдельный кавдивизион, инженерный полк из 3 батальонов, 4 пограничных батальона, 2 моторизованных батальона, батальон связи и железнодорожный батальон. Все эти части и подразделения были вооружены унаследованным от югославской армии оружием самых разных моделей, что осложняло снабжение боеприпасами. Остро не хватало транспортных средств, а несколько единиц бронетехники, которую усташам удалось захватить в апреле 1941 г., были опрометчиво переданы германским союзникам и в войска так и не попали. Солдаты и офицеры донашивали прежнюю югославскую форму с тем отличием, что считавшиеся признаком сербского солдата пилотки-шайкачи поменяли на бустины итальянского и кепи германского образца. Военнослужащие-мусульмане носили красные фески с кистями. На головных уборах помещались новые латунные кокарды в виде литер «NDH», вписанных в декоративный узор. Знаки различия были введены нового образца, весьма напоминавшие старые австро-венгерские. Воинское звание определялось по числу звездочек в форме трилистника (старинный хорватский геральдический символ) и ширине нашивок на петлицах. Цвет петлиц различался по роду оружия (красный – общевойсковой, голубой – ВВС, созданные позднее танковые части – черный) .
ВВС НГХ (командующий – полковник Владимир Крен) по договору с немцами в июне 1941 г. получили право использовать два военных аэродрома – в Загребе и в Сараево. В распоряжение хорватских пилотов было передано некоторое количество захваченных югославских боевых самолетов различных моделей, не самых современных и в скверном техническом состоянии – преимущественно многоцелевые/разведывательные, учебные и бомбардировщики (Potez XXV, Breguet XIX, Fizir FP.2, Avia-Fokker F.39, Savoia-Marchetti S.79) . «Летчики - отличные, аэродромы – удовлетворительные, самолеты – плохие», - докладывал «поглавнику» первый командующий хорватскими ВВС.
Полицейские силы были представлены Хорватской жандармерией (Hrvatsko oruznistvo), несшей службу в сельских районах и на охране важных объектов, состоявшей на осень 1941 г. из 5 полков (командующий – генерал-майор Милан Меслер). В городах полицейские функции были возложены на Охрану порядка (Redarstvena straza, создана 30 аперля 1941 г.), первоначально насчитывавшую 5 тыс. сотрудников и организованную в 142 участка .
Основу всех вышеупомянутых силовых структур составляли хорваты, до войны проходившие службу в аналогичных формированиях королевской Югославии. Часть из них являлись активными членами «Усташи» или сочувствующими, однако все это были не «партийные» военизированные структуры. В то же время вариант «партийной армии» для НГХ, как и для большинства профашистских режимов, альтернативы не имел. С созданием собственно усташеских вооруженных формирований у Анте Павелича и его сподвижников первоначально возникло немало проблем. Главной из них было переформировать заговорщическо-повстанческую организацию в регулярно организованные элитные части, примером для которых служили «чернорубашечная милиция» фашистской Италии и СС нацистской Германии.
Указ о создании Усташеской армии (Ustaska vojnica) был подписан Анте Павеличем относительно поздно – 10 мая 1941 г. 27 мая в Загребе было сформировано Усташеское главное командование, которое возглавил полковник (pukovnik) Томислав Сретич (1902-1945). В качестве исходного материала для будущих элитных «политических солдат» НГХ на тот момент могли быть использованы:
1. Оклоло 300 прибывших с Павеличем из эмиграции боевиков (в основном испытанных ветеранов движения, представлявших единственную в нем организованную военную силу);
2. Около 4 тыс. людей Славко Кватерника, сконцентрированных в Загребе и отличавшихся как высоким боевым духом, так и невысокой дисциплиной (продолжали «отмечать» создание НГХ более месяца);
3. Еще несколько тысяч усташей, разбросанных по стране и находившихся в распоряжении местных функционеров (здесь встречались как вполне организованные отряды, так и обычные банды).
На базе эмигрантского отряда в мае 1941 г. был сформирован Батальон лейб-гвардии «поглавника» (Poglavnikova Telesna Bojna), дислоцированный в Загребе и несший охрану правительственной резиденции, а также обеспечивавший личную безопасность высших функционеров «Усташи». Его бойцы стали первыми, получившими введенную в мае 1941 г. единообразную усташескую униформу. Вопреки распространенному югославскими художественными фильмами стереотипу, она была не черной, а цвета «хаки» и состояла из однобортного кителя, галифе, двубортной шинели и бустины (у высших офицеров – фуражки). На головном уборе и воротнике располагались эмблемы организации. Существовали варианты кителей и шинелей с красными и трехцветными петлицами. Под китель носилась зеленая (допустимые варианты: серая или цвета «хаки») рубашка и коричневый (варианты: темно-зеленый или черный) галстук. Звание определялось по количеству круглых розеток и поперечных нашивок на рукавах, у офицеров располагавшихся на обшлагах, а у младших командиров – в верхней части рукава . «Усташи» имели собственную систему званий. Высший чин – крилник (krilnik), соответствующий генерал-майору – присваивался в исключительных случаях в качестве почетного звания (его имели только два человека – Славко Кватерник и Анте Вокич). Поэтому реально Усташескую Армию возглавлял полковник (pukovnik). До осени 1944 года это был Т. Сертич, а потом, до конца войны, Ивица Херенчич. Затем следовали: подпуковник (podpukovnik, подполковник), бойник (bojnik, майор), сатник (satnik, капитан), надпоручник (nadporučnik, старший лейтенант), поручник (poručnik, лейтенант), заставник (zastavnik, младший лейтенант), частницки намъестник (častnički namjestnik, прапорщик), стож водник (stož vodnik, старшина), стражарник (stražarnik, старший сержант), водник (vodnik, сержант), разводник (razvodnik, младший сержант), ройник (rojnik, ефрейтор), и, наконец, усташ (ustas, рядовой).
В отличие от вооруженных сил НГХ, в Усташеской армии, помимо мужчин, служили и женщины, при чем в боевых подразделениях. Они были связистками, санинструкторами, ординарцами, сигналистками (горн и барабан) и даже полевыми мастерами по ремонту оружия.
Из дислоцированных в Загребе и на местах усташеских боевых отрядов к осени 1941 г. удалось сформировать 12 действующих батальонов (Ustaske djelatne bojne) самого различного состава (от 400 до 1 000 бойцов). Эти подразделения были вооружены преимущественно легким стрелковым оружием из бывших югославских арсеналов, имели явно недостаточное количество пулеметов и минометов, использовали для передвижения реквизированный или арендованный гражданский автомобильный или гужевой транспорт, и первоначально представляли довольно пестрое зрелище. На протяжении всего 1941 г. усташеской униформы не хватало, и отличительными знаками являлись кокарды на головных уборах (нередко самодельныe) и трехцветные повязки, носившиеся с гражданской одеждой, югославской или даже старой австро-венгерской формой. Равно отличали усташей и болтающиеся на поясах устрашающие ножи, которые они охотно пускали в ход во время расправ над своими жертвами. Следует отметить, что, несмотря на умение красиво маршировать на парадах и стойко держаться в бою, дисциплина даже в самых отборных усташеских подразделениях нередко оставляла желать лучшего. Процветали пьянство и мародерство, приказы нередко интерпретировались весьма вольно или попросту игнорировались, а власть командиров всех уровней держалась на жестоких наказаниях, в т.ч. телесных . По ходу войны эта ситуация только ухудшалась.
По уровню развития партийной иерархии «Усташа» также никогда не смогла сравниться ни с НСДАП, ни с итальянскими фашистами. Многие функционеры на местах действовали по принципу: «Поглавник» распоряжается в Загребе, а здесь распоряжаюсь я» , и делали в лучшем случае - то, что считали нужным, а в худшем – то, что хотели. Несмотря на создание централизованно управлявшейся Усташеской армии, они не спешили распускать подчинявшиеся только им отряды усташеской милиции. Особенно подобное «местничество» было распространено в Боснии, где в сентябре 1941 г. появилось одно из самых печально известных усташеских формирований – 1-й ударный усташеский полк (1vi jurisna Ustaska pukovnija), имановавшийся также «Черный легион» (Crna legija). Это формирование, первоначально насчитывавшее около 800 бойцов, но вскоре удвоившее свою численность, возглавил ветеран усташеского движения и бывший политэмигрант Юре Францетич, отличавшийся как организаторскими талантами и личной храбростью, так и абсолютной безжалостностью. Под его командованием «легионеры», отличительным знаком которых стали черные головные уборы и черные рубашки (позднее – полностью черная униформа), отметились высокой боеспособностью и жестокими расправами над сербским мирным населением , о которых будет подробнее рассказано ниже.
Помимо всех упомянутых усташеских формирований, в которых к осени 1941 г. насчитывалось примерно 15 тыс. чел.*, по всей территории НГХ действовало также неопределенное количество самостоятельных отрядов и банд, позиционировавших себя как «усташи» - так называемые «дикие усташи» (divlje ustase). Эти вошедшие в историю своими зверствами (в первую очередь против сербов и цыган) группировки породил подпольный период деятельности «Усташи», когда в основе принадлежности к организации зачастую лежало не регулярное членство, а самоидентификация. После выхода из подполья многие самочинные усташи не пожелали подчиняться Загребу, а нередко «записаться усташами» успели и уголовные элементы. Точная численность «диких усташей» учету не поддается, однако несомненно, что они исчислялись тысячами – как и их невинные жертвы.
Помимо государственного и военного строительства, «Усташа», придя к власти, активно занялась определением международного положения и статуса НГХ. 15 июня 1941 г. Хорватия присоединилась к антикоминтерновскому пакту, а 14 декабря – объявила войну Великобритании. Ключевую роль в становлении НГХ сыграл Римский договор 18 мая 1941 г., заключенный с Италией. Югославские историки чаще всего вспоминали территориальные аспекты этого договора, легшие в послевоенные годы в основу обвинения Анте Павелича в государственной измене. Италии была передана северная часть побережья Долмации с городами Шибеник и Сплит, а также значительная часть прибрежных островов (в этой канве НГХ заявляла об «отсутствии намерения иметь военный флот»). Однако Римское соглашение имело и важный политический компонент: оно предоставляло Италии право в течение 25 лет «выступать гарантом и защитником независимости и целостности» НГХ, а также восстанавливало монархическую форму управления хорватским государством. Королем Хорватии с именем Томислава II (прямая параллель с легендарным средневековым правителем) провозглашался представитель итальянского королевского дома – принц Аймоне Маргарита Мария Джузеппе ди Торино, герцог Аосты и Сполето. Впрочем, эти «реверансы» перед Италией носили со стороны Анте Павелича в основном декоративный характер. Ряд современных хорватских историков полагает, что негласным условием Римского договора было как раз невмешательство Италии во внутренние дела НГХ. Именно поэтому король Томислав II так ни разу и не появился в Загребе, а Муссолини не пытался навязывать хорватам свою волю . Очевидно, что руководители «Усташи» в 1941 г. сделали ставку на проитальянскую ориентацию отнюдь не из чувства благодарности «дуче» за многолетнее тюремное заключение. Декларируя союз с Италией, в балканской политике делавшей ставку на местные политические силы, они тем самым заручались неприкосновенностью НГХ перед Третьим рейхом, который не был склонен предоставлять своим союзникам в бывшей Югославии чрезмерной автономии. Пример: прогерманское сербское правительство генерала Милана Недича, вынуждено было разместить на своей территории крупные и имевшие фактически неограниченные полномочия германские оккупационные контингенты, в то время, как присутствие Вермахта в НГХ до 1943 г. было гораздо менее заметным.
Тем не менее, и нацистской Германии «Усташи» были вынуждены сделать территориальный подарок: придунайская воеводинская область Срем, примыкавшая непосредственно к Белграду, в мае 1941 г. была передана под управление германской оккупационной администрации. Очевидно, гитлеровцы, предчувствуя кровопролитное столкновение между хорватами и сербами, поспешили создать «подушку безопасности» на наиболее важном направлении. Венгрии отошла область Баранья на северо-востоке Хорватии, заселенная преимущественно этническими венграми и сербами . Впрочем, как и планировали усташи, щедрой компенсацией за их территориальную уступчивость стало присоединение к НГХ Боснии и Герцеговины. Согласно официальным данным Загреба, новая хорватская держава заняла 115.133 кв. км., а ее население составило 6 966 729 чел. Из этого числа «чистых хорватов» было 4,817 млн. чел. (включая и босняков-мусульман), «этнических сербов» – 1,848 млн. чел, «фольксдойче» – 145 тыс. чел., венгров - около 70 тыс. чел., словенцев – 37 тыс. чел., словаков и чехов – 44 267 чел. За пределами НГХ проживало 1 727 548 хорватов . Евреи и цыгане в перепись населения внесены не были, что красноречиво свидетельствовало об уготованном им усташами будущем.

_____________________________________________________________Михаил Кожемякин
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СМ. НА СЛЕДУЮЩЕЙ СТРАНИЦЕ)

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.